http://forumstatic.ru/styles/0013/8b/ae/style.1511138452.css
http://forumfiles.ru/files/0013/8b/ae/55112.css
http://forumfiles.ru/files/0013/8b/ae/57761.css
.punbb { font-family:Verdana; } .punbb { font-family:tahoma; } body { background: url(http://forumfiles.ru/files/0013/b7/f1/75155.png) no-repeat center center fixed; -webkit-background-size: cover; -moz-background-size: cover; -o-background-size: cover; background-size: cover; } body { background: url(http://forumfiles.ru/files/0018/b5/dc/82195.jpg) no-repeat center center fixed; -webkit-background-size: cover; -moz-background-size: cover; -o-background-size: cover; background-size: cover; } body { background:url(http://sg.uplds.ru/vKF4G.png) repeat #C6E2FF!important; } body { background:url(http://s6.uplds.ru/WpgHK.jpg) no-repeat center center fixed; } body { background: url(http://s3.uplds.ru/STRBq.jpg) no-repeat center center fixed; -webkit-background-size: cover; -moz-background-size: cover; -o-background-size: cover; background-size: cover; } body { background: url(http://sa.uplds.ru/qx91B.jpg) no-repeat center center fixed; -webkit-background-size: cover; -moz-background-size: cover; -o-background-size: cover; background-size: cover; } body { background:url(http://sa.uplds.ru/RVS0l.png) repeat fixed; } body { background:url(http://forumfiles.ru/files/0017/35/ec/40446.png)repeat fixed; }

Лагуна - Форум для общения и хорошего настроения!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лагуна - Форум для общения и хорошего настроения! » Притчи. » Рассказы со смыслом


Рассказы со смыслом

Сообщений 21 страница 30 из 36

21

Одна девочка в индийского раджу влюбилась. Пришла к нему и говорит, мол, я вас люблю, возьмите замуж. А он ей: все говорят "я вас люблю", а ты купи слона. Ну, ей ничего не оставалось, поплакала , конечно, и купила. Слона Барсиком назвали, он в селе в заброшенном коровнике поселился. Качественный оказался слон, ответственный и работящий. Летом, как закон, он детишек у реки развлекал: обливания из хобота, катания на спине и прочие индийские радости. Осенью по грибы ходил, особенно ему подберёзовики хорошо искать удавалось. Зимой - вытаскивание машин из сугробов, весной - вспашка огородов. А снятие котов с деревьев, танцы с пьяными, забивание свай, переноска мебели и ценный слоновий навоз - это в любое время года и суток, это и просить не надо. Раджа как узнал, какого замечательного слона по глупости за двести гривен отдал - покоя и сна лишился. И десять метров чалмы съел, хотя йогом не был. Пришол к одной девочке и говорит: я вас люблю, идите ко мне в жоны.А она ему отвечает: "Все говорят " я вас люблю", а ты пошол на хрен. Барсик! ФАС!"
© ай эм

0

22

СКАЗКА ПРО ОБИДУ...

Обида – это такой маленький и очень симпатичный зверёк.
С виду он совсем безобидный. И если с ним правильно обращаться, то вреда он вам не принесёт.
Обида, если не пытаться её поселить в своем доме, прекрасно живёт на воле и никогда никого не трогает. Но все попытки завладеть Обидой, сделать её своей, кончаются всегда плачевно…
Зверёк этот очень маленький и юркий, он может случайно попасть в тело любого человека. Человек это сразу почувствует, ему становится обидно.

А зверёк кричит человеку:
- Я нечаянно попался! Выпусти меня! Мне здесь темно и страшно! Я хочу к маме!
Но люди давно разучились понимать языки тварей земных, особенно таких маленьких зверьков…
Есть такие люди, которые сразу отпускают обиду. Но есть и такие, которые, ни за что не хотят её отпускать. Они сразу называют Обиду своею и носятся с ней, как с самой дорогой игрушкой. Постоянно думают о ней и даже ночью просыпаются от великих дум о ней.

А Обиде всё равно не нравится жить с человеком. Она крутится, ищет выход, но сама она никогда не найдёт пути. Такой вот непутёвый зверёк.
Да и человек тоже непутёвый. Сжался весь и ни за что не выпускает уже свою Обиду. Жалко отдавать. А зверёк то голодный и кушать ему очень хочется. Вот и начинает он потихоньку кушать человека изнутри. И человек чувствует это: то там заболит, то здесь. Так болит, что слезы катятся из глаз. Но поскольку он не понимает от чего это, то и не связывает это недомогание с обидой. А дальше человек привыкает к ней от безысходности и Обида тоже потихонечку привыкает к своему хозяину: кушает, растёт, жиреет Обида и совсем перестаёт двигаться.
Находит внутри человека что-нибудь вкусненькое, присасывается и сосёт и гложет.
Так и говорят про таких людей : “Обида гложет” .

И в конце концов Обида так прирастает к человеку , что становится частью его. Человек всё с каждым днем слабеет человек, а Обида внутри всё толстеет и толстеет.

И невдомёк человеку, что только и надо - взять и отпустить обиду!
Пусть себе живёт, в своё удовольствие и будет опять маленькой, юркой и худенькой!
И человеку без неё легче живётся, потому, что от Обиды он часто плачет и болеет.
Обида – это такой маленький зверёк.
Отпусти её, пусть себе бежит к маме!

+1

23

Когда Бог создавал женщину, он заработался допоздна на шестой день. Ангел, проходя мимо, сказал: «Почему ты так долго над ней работаешь?»
И Господь ответил: «А ты видел все те параметры, в соответствии с которыми я должен ее создать?»
«Она должна быть моющейся, но быть сделана не из пластмассы, иметь более 200 подвижных деталей, и все они должны быть заменяемыми, она должна функционировать на любой еде, быть в состоянии обнять нескольких детей одновременно, своим объятием исцелять все – от ушибленного колена до разбитого сердца, и все это она должна делать, имея всего лишь одну пару рук.»
Ангел был поражен
«Всего лишь одну пару рук… невозможно!
И это стандартная модель?!
Слишком много работы на один день… оставь, доделаешь ее завтра.»
«Нет», - сказал Господь. «Я так близок к завершению этого творения, которое станет моим самым любимым.»
«Она сама исцеляется, если заболеет, и может работать по 18 часов в сутки.»
Ангел подошел ближе и потрогал женщину:
«Но, Господь, ты ее сделал такой нежной.»
«Да, она нежна», - сказал Господь, «но я также сделал ее сильной. Ты даже представить себе не можешь, что она способна вынести и преодолеть.»
«А думать она умеет?» - спросил ангел.
Господь ответил: «Она умеет не только думать, но и убеждать и договариваться.»
Ангел коснулся женской щеки…
«Господь, похоже это создание протекает! Ты возложил слишком много тягот на нее.»
«Она не протекает… это слеза», - поправил ангела Господь.
«А это для чего?» - спросил ангел.
И сказал Господь:
«Слезами она выражает свое горе, сомнения, любовь, одиночество, страдания и радость.»
Это необычайно впечатлило ангела: «Господь, ты гений. Ты все продумал. Женщина и вправду изумительное творение!»
И это действительно так!
В женщине есть сила, которая изумляет мужчину. Она может справиться с бедой и вынести тяготы жизни.
Она несет счастье, любовь и понимание.
Она улыбается, когда ей хочется кричать, поет, когда хочется плакать.
Плачет, когда счастлива, и смеется, когда боится.
Она борется за то, во что верует.
Восстает против несправедливости.
Не принимает отказа, когда видит лучшее решение.
Она отдает всю себя на благо семьи.
Ведет подругу к врачу, если та боится.
Любовь ее безусловна.
Она плачет от радости за своих детей.
Радуется успеху друзей.
Умиляется рождению ребенка и свадьбе.
Сердце ее разрывается от горя, когда умирают родные или друзья.
Но она находит в себе силы продолжать жить.
Она знает, что поцелуй и объятие могут исцелить разбитое сердце.
У нее лишь один недостаток:
Она забывает о своих достоинствах…

+2

24

http://i10.pixs.ru/storage/7/0/0/Bezimenijp_1867850_20114700.jpg

+2

25

Случился у мужика запор. Засел он в сортир и тужится там не покладая сил. И сидит уже долго. Ну, и тихо, в общем-то. А жена проходила мимо туалета, смотрит, свет включён. Подумала, что мужик-то давно вышел, и выключила свет. А как раз в этот момент мужик напрягся до посинения, как "Союз-М" на стартовом столе. И тут погас свет. Мужик заорал благим матом. Жена перепугалась, свет врубила, дверь распахнула. Тот сидит бледный, глаза вытаращены смотрит на неё, перепуган весь. Она его спрашивает, что чего с тобой? А он ей, - Я думал, что я ослеп. -

Смысл этой были - ФИТОЛАКС

+1

26

ПРИЗВАНИЕ
Художником он стал просто потому, что после школы надо было куда-то поступать. Он знал, что работа должна приносить удовольствие, а ему нравилось рисовать – так и был сделан выбор: он поступил в художественное училище.
К этому времени он уже знал, что изображение предметов называется натюрморт, природы – пейзаж, людей – портрет, и еще много чего знал из области избранной профессии. Теперь ему предстояло узнать еще больше. «Для того, чтобы импровизировать, сначала надо научиться играть по нотам, — объявил на вводной лекции импозантный преподаватель, известный художник. – Так что приготовьтесь, будем начинать с азов».
Он начал учиться «играть по нотам». Куб, шар, ваза… Свет, тень, полутень… Постановка руки, перспектива, композиция… Он узнал очень много нового – как натянуть холст и самому сварить грунт, как искусственно состарить полотно и как добиваться тончайших цветовых переходов… Преподаватели его хвалили, а однажды он даже услышал от своего наставника: «Ты художник от бога!». «А разве другие – не от бога?», — подумал он, хотя, чего скрывать, было приятно.
Но вот веселые студенческие годы остались позади, и теперь у него в кармане был диплом о художественном образовании, он много знал и еще больше умел, он набрался знаний и опыта, и пора было начинать отдавать. Но… Что-то у него пошло не так.
Нет, не то чтобы ему не творилось. И не то чтобы профессия разонравилась. Возможно, он просто повзрослел и увидел то, чего раньше не замечал. А открылось ему вот что: кругом кипела жизнь, в которой искусство давно стало товаром, и преуспевал вовсе не обязательно тот, кому было что сказать миру – скорее тот, кто умел грамотно подавать и продавать свое творчество, оказаться в нужное время, в нужном месте, с нужными людьми. Он, к сожалению, так этому и не научился. Он видел, как его товарищи мечутся, ищут себя и свое место под солнцем, а некоторые в этих метаниях «ломаются», топят невостребованность и неудовлетворенность в алкоголе, теряют ориентиры, деградируют… Он знал: часто творцы опережали свою эпоху, и их картины получали признание и хорошую цену только после смерти, но это знание мало утешало.
Он устроился на работу, где хорошо платили, целыми днями разрабатывал дизайн всевозможных буклетов, визиток, проспектов, и даже получал от этого определенное удовлетворение, а вот рисовал все меньше и неохотнее. Вдохновение приходило все реже и реже. Работа, дом, телевизор, рутина… Его все чаще посещала мысль: «Разве в этом мое призвание? Мечтал ли я о том, чтобы прожить свою жизнь вот так, «пунктиром», словно это карандашный набросок? Когда же я начну писать свою собственную картину жизни? А если даже и начну – смогу ли?  А как же «художник от бога»?». Он понимал, что теряет квалификацию, что превращается в зомби, который изо дня в день выполняет набор определенных действий, и это его напрягало.
Чтобы не сойти с ума от этих мыслей, он стал по выходным отправляться с мольбертом в переулок Мастеров, где располагались ряды всяких творцов-умельцев. Вязаные шали и поделки из бересты, украшения из бисера и лоскутные покрывала, глиняные игрушки и плетеные корзинки – чего тут только не было! И собратья-художники тоже стояли со своими нетленными полотнами, в больших количествах. И тут была конкуренция…
Но он плевал на конкуренцию, ему хотелось просто творить… Он рисовал портреты на заказ. Бумага, карандаш, десять минут – и портрет готов. Ничего сложного для профессионала – тут всего и требуется уметь подмечать детали, соблюдать пропорции да слегка польстить заказчику, так, самую малость приукрасить натуру. Он это делал умело, его портреты людям нравились. И похоже, и красиво, лучше, чем в жизни. Благодарили его часто и от души.
Теперь жить стало как-то веселее, но он отчетливо понимал, что это «живописание» призванием назвать было бы как-то… чересчур сильно. Впрочем, все-таки лучше, чем ничего.
Однажды он сделал очередной портрет, позировала ему немолодая длинноносая тетка, и пришлось сильно постараться, чтобы «сделать красиво». Нос, конечно, никуда не денешь, но было в ее лице что-то располагающее (чистота, что ли?), вот на это он и сделал акцент. Получилось неплохо.
- Готово, — сказал он, протягивая портрет тетке. Та долго его изучала, а потом подняла на него глаза, и он даже заморгал – до того пристально она на него смотрела.
- Что-то не так? – даже переспросил он, теряясь от ее взгляда.
- У вас призвание, — сказала женщина. – Вы умеете видеть вглубь…
- Ага, глаз-рентген, — пошутил он.
- Не то, — мотнула головой она. – Вы рисуете как будто душу… Вот я смотрю и понимаю: на самом деле я такая, как вы нарисовали. А все, что снаружи – это наносное. Вы словно верхний слой краски сняли, а под ним – шедевр. И этот шедевр – я. Теперь я точно знаю! Спасибо.
- Да пожалуйста, — смущенно пробормотал он, принимая купюру – свою привычную таксу за блиц-портрет.
Тетка была, что и говорить, странная. Надо же, «душу рисуете»! Хотя кто его знает, что он там рисовал? Может, и душу… Ведь у каждого есть какой-то внешний слой, та незримая шелуха, которая налипает в процессе жизни. А природой-то каждый был задуман как шедевр, уж в этом он как художник был просто уверен!
Теперь его рисование наполнилось каким-то новым смыслом. Нет, ничего нового в технологию он не привнес – те же бумага и карандаш, те же десять минут, просто мысли его все время возвращались к тому, что надо примериться и «снять верхний слой краски», чтобы из-под него освободился неведомый «шедевр». Кажется, получалось. Ему очень нравилось наблюдать за первой реакцией «натуры» — очень интересные были лица у людей.
Иногда ему попадались такие «модели», у которых душа была значительно страшнее, чем «внешний слой», тогда он выискивал в ней какие-то светлые пятна и усиливал их. Всегда можно найти светлые пятна, если настроить на это зрение. По крайней мере, ему еще ни разу не встретился человек, в котором не было бы совсем ничего хорошего.
- Слышь, братан! – однажды обратился к нему крепыш в черной куртке. – Ты это… помнишь, нет ли… тещу мою рисовал на прошлых выходных.
Тещу он помнил, на старую жабу похожа, ее дочку – постареет, крысой будет, и крепыш с ними был, точно. Ему тогда пришлось напрячь все свое воображение, чтобы превратить жабу в нечто приемлемое, увидеть в ней хоть что-то хорошее.
- Ну? – осторожно спросил он, не понимая, куда клонит крепыш.
- Так это… Изменилась она. В лучшую сторону. Как на портрет посмотрит – человеком становится. А так, между нами, сколько ее знаю, жаба жабой…
Художник невольно фыркнул: не ошибся, значит, точно увидел…
- Ну дык я тебя спросить хотел: можешь ее в масле нарисовать? Чтобы уже наверняка! Закрепить эффект, стало быть… За ценой не постою, не сомневайся!
- А чего ж не закрепить? Можно и в масле, и в маринаде, и в соусе «майонез». Только маслом не рисуют, а пишут.
- Во-во! Распиши ее в лучшем виде, все оплачу по высшему разряду!
Художнику стало весело. Прямо «портрет Дориана Грея», только со знаком плюс! И раз уж предлагают – отчего не попробовать?
Попробовал, написал. Теща осталась довольна, крепыш тоже, а жена его, жабина дочка, потребовала, чтобы ее тоже запечатлели в веках. От зависти, наверное. Художник и тут расстарался, вдохновение на него нашло – усилил сексуальную составляющую, мягкости добавил, доброту душевную высветил… Не женщина получилась – царица!
Видать, крепыш был человеком широкой души и впечатлениями в своем кругу поделился. Заказы посыпались один за другим. Молва пошла о художнике, что его портреты благотворно влияют на жизнь: в семьях мир воцаряется, дурнушки хорошеют, матери-одиночки вмиг замуж выходят, у мужиков потенция увеличивается.
Теперь не было времени ходить по выходным в переулок Мастеров, да и контору свою оставил без всякого сожаления. Работал на дому у заказчиков, люди все были богатые, платили щедро, передавали из рук в руки. Хватало и на краски, и на холсты, и на черную икру, даже по будням. Квартиру продал, купил побольше, да с комнатой под мастерскую, ремонт хороший сделал. Казалось бы, чего еще желать? А его снова стали посещать мысли: неужели в этом его призвание – малевать всяких «жаб» и «крыс», изо всех сил пытаясь найти в них хоть что-то светлое? Нет, дело, конечно, хорошее, и для мира полезное, но все-таки, все-таки… Не было у него на душе покоя, вроде звала она его куда-то, просила о чем-то, но вот о чем? Не мог расслышать.
Однажды его неудержимо потянуло напиться. Вот так вот взять – и в драбадан, чтобы отрубиться и ничего потом не помнить. Мысль его напугала: он хорошо знал, как быстро люди творческие добираются по этому лихому маршруту до самого дна, и вовсе не хотел повторить их путь. Надо было что-то делать, и он сделал первое, что пришло в голову: отменил все свои сеансы, схватил мольберт и складной стул и отправился туда, в переулок Мастеров. Сразу стал лихорадочно работать – делать наброски улочки, людей, парка, что через дорогу. Вроде полегчало, отпустило…
- Простите, вы портреты рисуете? Так, чтобы сразу, тут же получить, – спросили его. Он поднял глаза – рядом женщина, молодая, а глаза вымученные, словно выплаканные. Наверное, умер у нее кто-то, или еще какое горе…
- Рисую. Десять минут – и готово. Вы свой портрет хотите заказать?
- Нет. Дочкин.
Тут он увидел дочку – поперхнулся, закашлялся. Ребенок лет шести от роду был похож на инопланетянчика: несмотря на погожий теплый денек, упакован в серый комбинезон, и не поймешь даже, мальчик или девочка, на голове – плотная шапочка-колпачок, на лице – прозрачная маска, и глаза… Глаза старичка, который испытал много-много боли и готовится умереть. Смерть в них была, в этих глазах, вот что он там явственно узрел.
Он не стал ничего больше спрашивать. Таких детей он видел по телевизору и знал, что у ребенка, скорее всего, рак, радиология, иммунитет на нуле – затем и маска, и что шансов на выживание – минимум. Неизвестно, почему и откуда он это знал, но вот как-то был уверен. Наметанный глаз художника, подмечающий все детали… Он бросил взгляд на мать – да, так и есть, она знала. Внутренне уже готовилась. Наверное, и портрет захотела, потому что последний. Чтоб хоть память была…
- Садись, принцесса, сейчас я тебя буду рисовать, — сказал он девочке-инопланетянке. – Только смотри, не вертись и не соскакивай, а то не получится.
Девочка вряд ли была способна вертеться или вскакивать, она и двигалась-то осторожно, словно боялась, что ее тельце рассыплется от неосторожного движения, разлетится на мелкие осколки. Села, сложила руки на коленях, уставилась на него своими глазами мудрой черепахи Тортиллы, и терпеливо замерла. Наверное, все детство по больницам, а там терпение вырабатывается быстро, без него не выживешь.
Он напрягся, пытаясь разглядеть ее душу, но что-то мешало – не то бесформенный комбинезон, не то слезы на глазах, не то знание, что старые методы тут не подойдут, нужно какое-то принципиально новое, нетривиальное решение. И оно нашлось! Вдруг подумалось: «А какой она могла бы быть, если бы не болезнь? Не комбинезон дурацкий, а платьице, не колпак на лысой головенке, а бантики?». Воображение заработало, рука сама по себе стала что-то набрасывать на листе бумаги, процесс пошел.
На этот раз он трудился не так, как обычно. Мозги в процессе точно не участвовали, они отключились, а включилось что-то другое. Наверное, душа. Он рисовал душой, так, как будто этот портрет мог стать последним не для девочки, а для него лично. Как будто это он должен был умереть от неизлечимой болезни, и времени оставалось совсем чуть-чуть, может быть, все те же десять минут.
- Готово, — сорвал он лист бумаги с мольберта. – Смотри, какая ты красивая!
Дочка и мама смотрели на портрет. Но это был не совсем портрет и не совсем «с натуры». На нем кудрявая белокурая девчонка в летнем сарафанчике бежала с мячом по летнему лугу. Под ногами трава и цветы, над головой – солнце и бабочки, улыбка от уха до уха, и энергии – хоть отбавляй. И хотя портрет был нарисован простым карандашом, почему-то казалось, что он выполнен в цвете, что трава – зеленая, небо – голубое, мяч – оранжевый, а сарафанчик – красный в белый горох.
- Я разве такая? – глухо донеслось из-под маски.
- Такая-такая, — уверил ее художник. – То есть сейчас, может, и не такая, но скоро будешь. Это портрет из следующего лета. Один в один, точнее фотографии.
Мама ее закусила губу, смотрела куда-то мимо портрета. Видать, держалась из последних сил.
- Спасибо. Спасибо вам, — сказала она, и голос ее звучал так же глухо, как будто на ней тоже была невидимая маска. – Сколько я вам должна?
- Подарок, — отмахнулся художник. – Как тебя зовут, принцесса?
- Аня…
Он поставил на портрете свою подпись и название: «Аня». И еще дату – число сегодняшнее, а год следующий.
- Держите! Следующим летом я вас жду. Приходите обязательно!
Мама убрала портрет в сумочку, поспешно схватила ребенка и пошла прочь. Ее можно было понять –  наверное, ей было больно, ведь она знала, что следующего лета не будет. Зато он ничего такого не знал, не хотел знать! И он тут же стал набрасывать картинку – лето, переулок Мастеров, вот сидит он сам, а вот по аллее подходят двое – счастливая смеющаяся женщина и кудрявая девочка с мячиком в руках. Он вдохновенно творил новую реальность, ему нравилось то, что получается. Очень реалистично выходило!  И год, год написать – следующий! Чтобы чудо знало, когда ему исполниться!
- Творите будущее? – с интересом спросил кто-то, незаметно подошедший из-за спины.
Он обернулся – там стояла ослепительная красавица, вся такая, что и не знаешь, как ее назвать. Ангел, может быть?  Только вот нос, пожалуй, длинноват…
- Узнали? – улыбнулась женщина-ангел. – Когда-то вы сотворили мое будущее. Теперь – будущее вот этой девочки. Вы настоящий Творец! Спасибо…
- Да какой я творец? – вырвалось у него. – Так, художник-любитель, несостоявшийся гений… Говорили, что у меня талант от бога, а я… Малюю потихоньку, по мелочам, все пытаюсь понять, в чем мое призвание.
- А вы еще не поняли? – вздернула брови женщина-ангел. – Вы можете менять реальность. Или для вас это не призвание?
- Я? Менять реальность? Да разве это возможно?
- Отчего же нет? Для этого нужно не так уж много! Любовь к людям. Талант. Сила веры. Собственно, все. И это у вас есть. Посмотрите на меня – ведь с вас все началось! Кто я была? И кто я теперь?
Она ободряюще положила ему руку на плечо – словно крылом обмахнула, улыбнулась и пошла.
- А кто вы теперь? – запоздало крикнул он ей вслед.
- Ангел! – обернулась на ходу она. – Благодарю тебя, Творец!
… Его и сейчас можно увидеть в переулке Мастеров. Старенький мольберт, складной стульчик, чемоданчик с художественными принадлежностями, большой зонт… К нему всегда очередь, легенды о нем передаются из уст в уста. Говорят, что он видит в человеке то, что спрятано глубоко внутри, и может нарисовать будущее. И не просто нарисовать – изменить его в лучшую сторону. Рассказывают также, что он спас немало больных детей, переместив их на рисунках в другую реальность. У него есть ученики, и некоторые переняли его волшебный дар и тоже могут менять мир. Особенно выделяется среди них белокурая кудрявая девочка лет четырнадцати, она умеет через картины снимать самую сильную боль, потому что чувствует чужую боль как свою.
А он учит и рисует, рисует… Никто не знает его имени, все называют его просто – Творец. Что ж, такое вот у человека призвание…
Автор: Эльфика

0

27

https://cs7057.vk.me/c635106/v635106115/b2cf/CD4Y9N4jTCg.jpg

0

28

358,5 написал(а):

Наконец мальчик посмотрел на присутствующих и сказал:
“Знаете что? Она думает, что я настоящий!”

Мудро!)))))
Воистину притчи- кладезь мудрости..
кратко , многозначительно и без поучений))))

0

29

15754,20 написал(а):

А можно аудиорассказ, да еще и в моем исполнении ?  
Перебирала в очередной раз файлы и кое что нашла.    Чтец из меня конечно не особо то, но смысл рассказа интересный. 
http://pleer.com/tracks/11803772OSGG

Хороший рассказ и отличное прочтение)) Спасибо!))) http://s7.uplds.ru/R4WsX.gif

0

30

Дед, вроде это афорзмы Раневской, а?
Не притча?

0


Вы здесь » Лагуна - Форум для общения и хорошего настроения! » Притчи. » Рассказы со смыслом